Баумштейн А. Б.
«О возможности применения процедуры медиации в уголовном процессе»
Тезисы доклада на Межрегиональной научно-практической конференции «Перспективы развития института медиации в России» (Тула, ТулГУ, 21 марта 2019 г.)

Автором предлагается рассмотреть вопрос о возможности применение процедуры медиации в уголовном процессе. Рассмотрены виды уголовного преследования и категории преступлений, где возможно применение данной процедуры с заключением медиативного соглашения и каким в этом случае должно быть уголовное наказание с учетом тенденции гуманизации уголовного законодательства в Российской Федерации. В настоящее время в соответствии с действующим законодательством процедура медиации применяется только в гражданском и арбитражном процессах. Автор надеется, что процедура медиации найдет свое место и в уголовном процессе.

С момента принятия Федерального закона «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)»[1] прошло не так много времени, но уже сейчас заметны перемены в гражданских и арбитражных процессах по разрешению споров без вынесения судебного решения. Стороны все больше и больше стараются достигнуть взаимоприемлемого решения на основе добровольного согласия путем подписания медиативного соглашения. Это, в свою очередь, во-первых, способствует нормальной жизнедеятельности общества, т.к. отсутствие спорных ситуаций понижает нервозность и придает стабильность в развитии общественных отношений, во-вторых, значительно сокращает время решения спорных вопросов, и, в-третьих, сокращает загруженность судебных органов.

Все это несомненно дает положительный эффект и способствует дальнейшему продвижению процедуры медиации в процессы разрешения споров.

Но, только ли в гражданских или арбитражных процессах, возможно, использовать процедуру медиации?

Можно ли данную процедуру применять в уголовном процессе?

На первый поверхностный взгляд просится ответ «Нет». Споры отсутствуют. На одной стороне медали лицо, совершившее преступление, на другой потерпевший. Цель — достижение ими взаимоприемлемого решения, отражающего интересы всех сторон спора, также не находит своего места, т.к. интересы у сторон разные.

У одной стороны желание уменьшить или избежать уголовного наказания, у другой, напротив, восстановить социальную справедливость, нарушенную совершенным преступлением.

Все так, да не так. Обязательно ли уголовное наказание для восстановления социальной справедливости? Необходимо ли уголовное наказание для достижения целей наказания? Возможно ли применение процедуры медиации в уголовном процессе для гуманизации уголовного законодательства?

После рассмотрения некоторых ситуаций, можно увидеть возможность применения процедуры медиации и в уголовном процессе.

Во-первых, возможно заключение медиативного соглашения по преступлениям частного обвинения. Если, с одной стороны, лицо, совершившее преступление, желает загладить причиненный ущерб, моральный вред или иным способом готово показать, что раскаялось в содеянном, желает материально возместить вред или последствия совершенного им преступления, или иным способом удовлетворить нарушенное право потерпевшего, а с другой стороны, потерпевший положительно относится к желанию обратной стороны и готов, при подписании медиативного соглашения, подать заявление о прекращении уголовного дела. В этом случае уголовное дело, бесспорно, прекращается вне зависимости от мнения правоохранительных либо судебных органов. Это является гарантией исполнения медиативного соглашения.

Также, имеется возможность заключения медиативного соглашения по преступлениям частно-публичного обвинения. Схема аналогичная. В лучшем случае для лица, совершившего преступление, – это отказ потерпевшего от подачи заявления о возбуждении уголовного дела, в худшем – использование соглашения как смягчающее наказание обстоятельство.

Сразу есть необходимость оговорить разницу между примирением потерпевшего с обвиняемым и заключением медиативного соглашения. В первом случае речь идет об одномоментном действии – заключении мира. Обвиняемый раскаялся, извинился, загладил причиненный вред, и потерпевший с ним примирился. Условия данного мира в материалах дела отсутствуют. При совершении процедуры медиации стороны заключают договор, который удовлетворяет обе стороны, и условия данного договора оглашаются. Он может быть краткосрочным или долгосрочным, но обязательно пределен в предмете и во времени.

С нашей точки зрения имеется возможность заключения медиативного соглашения и по преступлениям публичного обвинения. Оно также имеет вид договора с указанием предмета и срока действия. Конечно же, соглашение не может быть основанием прекращения уголовного преследования, но оно может являться существенным основанием для смягчения наказания, его вида, размера и способа исполнения.

Как пример, можно предложить ситуацию при совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 264 Уголовного кодекса РФ «Нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств», если повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека. Потерпевшему требуется лечение и долговременное нахождение в больнице, далее продолжительный восстановительный период. Обвиняемый же со своей стороны готов оплачивать данное лечение или иным образом, оговоренным сторонами, оказывать помощь для скорейшего восстановления здоровья потерпевшего. В данном случае назначение наказания зависит от усмотрения суда, но, при выборе вида наказания, реальное лишение свободы или условное наказание с применением ст.73 Уголовного кодекса РФ, медиативное соглашение будет иметь огромное значение.

Отойдем от видов уголовного преследования и попробуем рассмотреть вопрос о возможности применения процедуры медиации в зависимости от категории преступлений.

Считаем, что имеется реальная возможность заключения медиативного соглашения по преступлениям небольшой и средней тяжести. Особенно это будет иметь место для обвиняемых, впервые совершивших преступление. Часто бывает, что вред, причиненный преступлением, нельзя оценить одномоментно, т.к. может не иметься возможности предположить последствия данного вреда, в связи, с чем потерпевший не готов к разовому его заглаживанию. Если потерпевший и обвиняемый примирились, то процедура медиации могла бы существенно уменьшить возможные негативные последствия для потерпевшего и дать возможность обвиняемому реализовать свое право на возмещение или заглаживание причиненного потерпевшему вреда, а также иметь возможность на прекращения уголовного дела в соответствии со ст. 76 Уголовного кодекса РФ «Освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим».

В настоящее время на рассмотрении в Государственной Думе РФ находится, предложенный Пленумом Верховного Суда РФ проект федерального закона, вводящий понятие уголовного проступка.[2]

В случае принятия предложенных Верховным Судом РФ изменений в уголовное законодательство и введения института уголовного проступка применение процедуры медиации, на наш взгляд, просто необходимо. Если общественная опасность деяния не столь высока, лицо, совершившее уголовный проступок, признало свою вину, раскаялось, готово загладить причиненный вред, моральный ущерб, способствовать скорейшему восстановлению нарушенных прав, заключение медиативного соглашения может быть

одним из условий прекращения уголовного преследования. Это не будет противоречить восстановлению социальной справедливости, но исполнение соглашения будет являться для обвиняемого бременем справедливой ответственности за совершенный проступок.

Так же, считаем возможным заключение медиативного соглашения и по преступлениям тяжким и особо тяжким.

Для примера можно рассмотреть ч.1 ст.111 Уголовного кодекса РФ «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью», без квалифицирующих признаков. Для восстановления последствий совершенного преступления потерпевшему потребуется много времени, сил и денег. Насколько это будет долго, что потребуется для этого, и сколько это будет стоить, знать никто не может. И если у обвиняемого имеется желание загладить вред, причиненный совершением преступления, а потерпевший не возражает против этого, то почему не реализовать данные желания.

В этом-то и будет заключаться профессионализм медиатора – предоставить, разъяснить сторонам саму возможность и основания для начала проведения переговоров (процедуре медиации), между обвиняемым и потерпевшим и доведение данной процедуры до положительного решения. Если лицо, совершившее преступление, действительно готово взять бремя несения ответственности на себя, значительно снизив свою общественную опасность, то почему бы не привести в действие эту процедуру.

В заключении хотелось бы отметить, что институт медиации повлек у людей осознание необходимости решать возникшие споры путем переговоров. До, коль мы будем взваливать этот груз на плечи государства? Почему при возникновении спора стороны сами не могут урегулировать отношения, не привлекая третьи лица? Я надеюсь, что профессиональные медиаторы совершат перелом в человеческих отношениях, и с их помощью люди поймут, что только в неординарных случаях нужно прибегать к помощи государства для решения спорных вопросов.

В своей заключительной речи на Межрегиональной научно-практической конференции «Перспективы развития института медиации в России», проходившей 21 марта 2019 г. в Туле председатель Липецкого областного суда Иван Иванович Марков, отметил: «Люди многому научились. Они могут летать как птицы и плавать как рыбы. Осталось дело за малым: научиться жить как люди».

Мы уверенны, что медиация — правильный путь к этому процессу!


1. Федеральный закон от 27.07.2010 № 193-ФЗ (ред. от 23.07.2013) «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» // Собрание законодательства РФ. 2010. №. 31. Ст. 4162.

2. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.2017 № 42 «О внесении в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации проекта федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в связи с введением понятия уголовного проступка» [Электронный ресурс]. Документ опубликован не был. – Доступ из справочно-правовой системы «КонсультантПлюс».